Смена

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в pinterest
Поделиться в telegram

«Нотный материал не так важен, как общая атмосфера угара»

Музыканты ансамбля Kymatic о концертной программе для Rodina Set’.

21 ноября в «Смене» в рамках фестиваля Rodina Set’ состоится концерт «Низкое\Высокое» московского ансамбля новой музыки постмодерна Kymatic. Kymatic — коллектив, развивающий мультимедийное и междисциплинарное направления современной музыки. Для выступления в Казани музыканты выбрали пять пьес немецких композиторов. Мы попросили руководителей «Низкого/Высокого» контрабасиста Антона Изгагина и альтистку ансамбля Алину Петрову рассказать о звуках порно, печатной машинке вместо ударных и роли абсурда в этих произведениях

«Die ‘Sich Sammelnde Erfahrung’ (Benn): Der Ton», Йоханнес Крайдлер

Родился в Эсслингене в 1980 году. Крайдлер известен нестандартными подходами к композиторскому делу, концептуальными опусами и фееричными лекциями во время Дармштадтских летних курсов новой музыки. 

Крайдлер — композитор-концептуалист и работает не только со звуком, но и с визуальными образами. Так что не закрывайте глаза! В исполнении его музыкальных пьес большое значение имеют жесты музыкантов и роли, которые они исполняют на сцене. При этом назвать происходящее инструментальным театром трудно. Пьеса, которую мы сыграем, полна абсурда — например, у пианиста партия выходит за  пределы инструмента. 

Почему Крайдлер? Наш ансамбль с некоторых пор собирает материал так называемой «смешной музыки». Философия направления в том, что нотный материал не так важен, как общая атмосфера угара и шутки. Это ирония над иронией, цитата цитаты, шутка над шуткой. Мы стремимся вызвать реакцию у публики: шок от разрушения ожидания, смех. 

Это технически непростая музыка, но у нее интересный ритмический язык. В этом смысле мы не хотим подходить к партитуре с серьезностью немецких музыкантов и  готовы нарушить четкость, чтобы усилить эффект смеха и иронии. Наверное, можно назвать это альтернативной академической музыкой. 

«Рага», Вольфганг фон Швайниц

Родился в Гамбурге в 1953-м. Как композитор испытал влияние музыки минимализма. Фон Швайниц — автор разных по жанру произведений, Одно из самых известных — опера «Патмос», написанная по мотивам «Откровения» Иоанна Богослова. 

Вольфганга фон Швайница  относят к направлению «Новая простота», но его музыка не слишком похожа на других представителей этого течения — Арво Пярта или Владимира Мартынова. А ещё Швайниц музыковед, интересующийся древними культурами и их наследием, поэтому его музыка устроена довольно сложно.

Мы исполним произведение «Рага». В нем прослеживается увлечение композитора индийской музыкой: рага — это музыкально-эстетическй канон  построения крупной музыкальной формы в рамках индийской классической музыки. «Рага» фон Швайница — не просто красивое произведение, но медитативная практика созерцания звука. В этой пьесе очень интересный способ работы с ритмикой:  тембр здесь становится еще и темпом. 

Melodie 1.0, Мориц Эггерт

Мориц Эггерт начал учиться игре на фортепиано и композиции в 1975 году в Консерватории доктора Хоха во Франкфурте. В его творчестве есть оперы, балеты и произведения для танцевального и музыкального театра. Эггерт не только сочиняет музыку, но и исполняет её на фортепиано — сольно и в составе оркестра.

Эта пьеса абсурдна. В ней задействованы виолончель, скрипка и печатная машинка. Последняя играет роль ударных — каждая ее клавиша имеет свою звуковысотность. 

Это тоже смешная музыка, а сам композитор просто человек-стеб.  В интернете есть видео, где Эггерт читает рэп и в нем критикует школу Дармштадт (прим. — группа композиторов, которые были связаны с Дармштадтскими международными летними курсами новой музыки в 1950-х. Сюда входили Пьер Булез, Бруно Мадерн , Луиджи Ноно и Карлхайнц Штокхаузен) и весь этот тяжелый олдскульный немецкий авангард. А еще в его работах много несерьезных инструментов в якобы серьезных контекстах. Например, есть пьеса  для четырех казу (представьте себе резкий звук этих маленьких дудочек), которая почему-то называется «Симфония 2.0». Нам работы Эггерта напоминают английский юмор — что-то типа шоу Фрая и Лорри.

«Жадность», Мартин Шутлер

Родился в 1974-м. Писал музыку для отдельных инструментов и оркестра, хора и ансамблей. Также он работает над звуковыми инсталляциями и музыкой к фильмам. С 2000 по 2004 год работал композитором в резиденции ZKM (прим. — крупнейшая в мире институция, специализирующаяся на медиаискусстве). С 2014 года Шуттлер — профессор композиции в Высшей школе музыки в Штутгарте. 

Шутлер работает с программированием и цифровыми медиа, поэтому в его работе много электроники. В Казани мы исполним пьесу «Жадность» — название обязано процессу накопления музыкального материала с помощью электроники во время исполнения. В пьесе использованы звуки из фильмов для взрослых: пропущенные через электронные фильтры они звучат как плач капризного ребенка, которому родители не дали того, что он хотел. Ощущения довольно пугающие.

IIlegal sunshine fry my eyes, Андрей Королев

Немецкий композитор русского происхождения, пианист ансамбля Декодер под руководством немецкого композитора Александра Шуберта (коллектив известен тем, что Шуберт часто выступал в костюме плюшевого зайца). 

Пьеса, которую мы выбрали для концерта, — о безумном шатании по ночным клубам. Здесь и употребление алкоголя с наркотиками, и история о попытке утопить свою тоску от неразделенной любви в тусовочном угаре. Главный герой напивается, теряет бумажник и  солнечные очки, пристает к женщинам. В конце истории он выходит из клуба в шоке от того, что наступило утро. Контраст от темного помещения с обжигающе ясным днем, солнце ослепляет ему глаза. 

Структура этой пьесы напоминает лоскутное сознание пьяного человека. Мы слышим, как люди кричат другу непонятные фразы, рэп перемешивается с поп-музыкой и джазом,  звучат отрывки песен, которые вроде как узнаются, но может и нет. 

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в pinterest
Поделиться в telegram

«Неинтересная жизнь — это ад»

Об образовательной части фестиваля «Рудник» рассказывают его арт-директор Марина Разбежкина, куратор Школы документального кино Ольга Привольнова и куратор Школы документальной анимации Дина Годер.

Подробнее »

Оксана Мороз. «Некрополитика коронавируса в онлайн-репрезентациях: о работе смерти и (немного) памяти»

С разрешения издательства Института Гайдара мы публикуем статью Оксаны Мороз из коллективной монографии «Прощай, COVID?» под названием «Некрополитика коронавируса в онлайн-репрезентациях: о работе смерти и (немного) памяти».

Подробнее »