Флориан Иллиес зарекомендовал себя писателем, способным раскрыть перед читателем удивительный мир исторических перипетий в утончённой, чувственной манере — в его текстах мастерски сочетаются документальное и художественное начала. На этот раз Иллиес предлагает погрузиться в мир Каспара Давида Фридриха. Кем был прославленный немецкий художник? Его боготворили нацисты и авторы начала XX века, а современники и деятели поколением 1968 года ненавидели и презирали. Автор предлагает рассмотреть более детально портрет одной из самых противоречивых фигур эпохи.
С разрешения издательства Ad Marginem публикуем фрагмент из книги:
Разумеется, горячая история ледяных отношений между Гёте и Каспаром Давидом Фридрихом еще не закончена. Последний акт их вечной пьесы, иногда трагедии, а иногда комедии, начинается вечером невыносимо жаркого 27 июля 1994 года во Франкфурте-на-Майне. Двое мужчин прячутся вечером на выставке «Гёте и живопись» во франкфуртской галерее Ширн. Когда на город опускается темнота, они нападают на охранника, отбирают ключи, связывают его и заталкивают в кладовку. Затем они похищают с выставки две картины английского романтика Уильяма Тёрнера и одного Фридриха, картину «Клубы тумана», который случайно висит рядом, а у них в сумке еще остается место. То есть Фридрих — рыба, случайно попавшая в сеть. Потом садятся с сумкой в грузовой лифт, открывают похищенными ключами ворота на улицу, со стороны Франкфуртского собора. И растворяются в ночи. Три картины были застрахованы на сумму шестьдесят два миллиона марок.
Случайная свидетельница видит, как воры выходят из музея
и укладывают картины в припаркованную машину. Она хочет вызвать полицию и бежит к ближайшей телефонной будке, но перед будкой толпятся злые люди, машины которых полиция эвакуировала из-за какого-то праздника и которые хотят поскандалить по этому поводу. Никто не пропускает даму к телефону. И ей удается сообщить о краже только тогда, когда воров и след простыл.
Кража? А разве это не было с самого начала сплошным недоразумением, что именно такую туманную, мрачную картину Фридриха показали на выставке, посвященной Гёте? В небе громоздятся облака, не поддающиеся никакой систематизации, они рассказывают свою историю, освещенные сзади далеким вечным светом. То есть картина дрезденского вечернего неба с множеством взлетевших ворон, создающих волшебную атмосферу напряженной тишины, томительной меланхолии (sehnsüchtige Melancholie), за которую мы так любим Фридриха — и которую так ненавидит Гёте.
Поэтому не так уж и очевидно, что 28 июля 1994 года неизвестными была совершена «кража» картины с выставки, как может показаться людям, плохо знакомым с историей искусства. Может быть, юридически это была «необходимая самооборона согласно параграфу 32» или, по крайней мере, случай «оправданной необходимости согласно параграфу 34», а воры хотели вызволить картину Фридриха из опасной ситуации. Их действия также можно интерпретировать как «освобождение заложника», ведь Фридрих вряд ли хорошо себя чувствовал на выставке про Гёте, так что воры спасли его от издевательства со стороны псевдодруга. Да, для этого они связали охранника и украли картину, но это можно считать «действиями в случае крайней необходимости согласно параграфу 904 федерального свода законов». Но ничего из вышеперечисленного не упоминалось в суде над взломщиками. Их закатили в тюрягу на восемь и одиннадцать лет, к сожалению, их адвокаты мало разбирались в истории мировой культуры. В противном случае они процитировали бы одну фразу из каталога выставки «Гёте и живопись», которая неопровержимо доказывает, что картине Фридриха нечего было там делать: «Картина „Клубы тумана“ — характерный пример того, что увлечение Фридриха атмосферными феноменами не резонирует с метеорологическими интересами Гёте».
