Герой этой книги — человек необыкновенный. Александра Родченко нельзя назвать просто художником — он был творцом в самом широком понимании этого слова, пробовал себя в разных профессиях, работал дизайнером, фотографом, репортёром, педагогом. Он постоянно стремился к новому, экспериментировал, фантазировал о будущем. Родченко творил сто лет назад, но нас и сегодня поражает и восхищает всё то, что он успел придумать и сделать.
Книга рассказывает об удивительном художественном направлении — конструктивизме — и о том, как его последователи видели мир. Из неё читатель узнает, почему Александр Родченко называл свою мастерскую лабораторией, а искусство — изобретательством, как он иллюстрировал стихи без картинок, собирал рекламные плакаты из деталей подобно конструктору и отчего с особой теплотой относился к цирку.
Фрагмент опубликован с разрешения издательства «Кучково поле Музеон»:
История четвёртая
Реклам-конструктор
Маяковский — Родченко
Александр Родченко впервые увидел Владимира Маяковского ещё в Казани во время его выступления на сцене Дворянского собрания в 1914 году. Тогда в Казань приехали три поэта-бунтаря — «знаменитые московские футуристы», как утверждали расклеенные по городу афиши.
«Футуристами» в начале ХХ века называли себя поэты и художники, мечтавшие о новом искусстве — искусстве будущего (в переводе с итальянского futuro означает «будущее»). Футуризм как неординарное и дерзкое направление в искусстве возник в Италии. Его представители отвергали традиции прошлого и воспевали достижения технологического прогресса.
Стихи Маяковского и его образ — на нём была жёлтая кофта — показались публике вызывающими. А вот Родченко поэт-бунтарь, наоборот, очень понравился. Низким приятным голосом Маяковский декламировал:
«Вошёл к парикмахеру, сказал — спокойный:
„Будьте добры, причешите мне уши“.
Гладкий парикмахер сразу стал хвойный,
лицо вытянулось, как у груши».
В следующий раз они встретились в 1920 году, на одной из выставок в Москве, и с этого момента началась их дружба. Сложился рабочий — «производственный», как сказали бы тогда, — союз, в результате которого и возник легендарный «Реклам-конструктор Маяковский — Родченко».
Чем же они занимались — поэт и художник? В какой форме искусства смогли соединить свои профессиональные умения? Ответ прост, и его можно найти в самом названии их предприятия: они создавали новую городскую рекламу. Маяковский, умевший иронично и бойко рифмовать, придумывал стихотворные лозунги, а Родченко рисовал плакаты. Благо даря их совместной деятельности реклама товаров и услуг стала выглядеть современно, а город буквально заговорил голосом Маяковского, его узнаваемыми и острыми поэтическими рифмами:
«Товарищи девочки, товарищи мальчики!
Требуйте у мамы
эти мячики!»
«Граждане, не спорьте!
Советские граждане
окрепнут в спорте!»
«В нашей силе —
наше право.
В чём сила? В этом какао!»
«Даёшь карандаши!
Которые хороши?»
Поэт в то время жил совсем рядом с Мясницкой улицей и ВХУТЕМАСом, в переулке, который носил смешное название Водопьяный. Согласно легенде, такое имя он получил потому, что извозчики там поили своих лошадей. С тех пор этот район сильно изменился, нет уже ни того переулка, ни дома, а на их месте появилась Тургеневская площадь.
В квартире Маяковского была гостиная-столовая, в ней стояли большой стол с самоваром и рояль, у которого поэт и сочинял тексты для рекламы. Родченко приходил к Маяковскому в гости, и начиналась работа. Маяковский часто давал пояснения о том, каким он видит образ того или иного товара.
Поскольку заказов у Родченко и Маяковского было достаточно много, а на изготовление рекламы им давали всего один-два дня, Родченко часто приглашал в помощники своих студентов. И тогда совершенно необходимым средством коммуникации оказывался городской телефон! Он позволял максимально быстро скоординировать рабочий процесс. Вот как вспоминал об этом Захар Быков — тот самый студент, который придумал необычную лампу из двух деталей для общего и индивидуального освещения:
«Вечером после учёбы мы втроём приходили в мастерскую-квартиру Родченко и ждали телефонного звонка Маяковского. Слушая его по телефону, Родченко тут же записывал текст рекламы и делал набросок плаката.
Рисовал Родченко обычно на бумаге в клетку синим и красным карандашами. На об ратной стороне листа писал поручения для каждого из студентов. О цвете делал пометки в эскизе. Плакаты мы делали дома — обычно все вместе у меня в комнате. Работали с вечера всю ночь и к утру приносили готовые работы на квартиру Родченко. Ждали Маяковского. Он приходил, просматривал, отвозил в издательство, и, как правило, в тот же день плакаты поступали в печать».
Из чего же складывался образ рекламного плаката? Родченко не зря назвал объединение «Реклам-конструктор». Он действительно придумал, как можно создавать яркие и выразительные плакаты на основе ограниченного набора элементов: изображений товара, геометрических форм и шрифтовых надписей, а также знаков внимания. Знаки внимания — это стрелки, вопросительный и восклицательный знаки. Их использовали для привлечения внимания публики к сюжету рекламы. Родченко со своими помощниками- студентами выстраивал из отдельных «деталей» затейливые конструкции, напоминающие то ли неожиданные архитектурные сооружения, то ли пирамиды жонглёра-акробата.
Маяковский сочинял не только очень короткие стихи-лозунги, но и целые четверостишия. Такова, например, реклама, придуманная им для московского Государственного универсального магазина (ГУМа) — одного из самых популярных магазинов, где можно было приобрести всё, от одежды до наручных часов и электрических лампочек:
«Дайте солнце
ночью!
Где
найдёшь
его?
Купи в ГУМе!
Ослепительно
и дёшево».
В подобных длинных рекламных сообщениях требовалось правильно расставлять знаки внимания, чтобы покупатель мог быстро прочесть, а главное — запомнить весёлый текст Маяковского. Поэтому Родченко эксперименти ровал с написанием слов в рекламе: часть из них давал крупнее или, например, выделял первую и последнюю буквы. Таким образом он делал строчки привлекательными для чтения, превращал их в своего рода ребусы.
Говоря профессиональным языком, он создавал графические акценты в надписи. Графический акцент — это как смысловое ударение в речи, когда мы голосом, интонацией выделяем необходимое нам слово в предложении. Текст с графическими акцентами сразу начинает звучать в нашем воображении, даже когда мы просто на него смотрим.
Изображения для рекламы Родченко и его помощники-студенты часто рисовали сами, стилизуя их, по-детски схематично перерисовывая предметы и персонажей. Но самой любимой у них была техника фотомонтажа. Фотомонтаж — это создание, «монтирование» композиции из фотографий или журнальных вырезок. Сегодня мы легко собираем подобные многосоставные, «многослойные» картинки — коллажи — в программах на компьютере или даже в телефоне, а в то время они делались при помощи ножниц и клея.
Техника фотомонтажа стала популярной у художников-конструктивистов, поскольку напрямую соответствовала их идее создания образа из готовых, подходящих друг к другу элементов. К творческому процессу они относились так же, как к промышленному производству. Подобно двигателю, который собирается в цехе завода из заранее подготовленных деталей, реклама, иллюстрация, обложка книги «монтируются» из заранее отобранных, совпадающих по теме вырезок.
Вырезки из журналов Родченко скрупулезно собирал и сортировал по темам, чтобы всегда иметь под рукой нужное изображение. Он раскладывал их по конвертам и надписывал: «автомобили», «аэропланы», «корабли», «предметы быта», «люди». Комбинировал изображения, стараясь вводить юмористические нотки, делая неожиданные сравнения (как Маяковский в стихах), придумывая смешные, «цирковые» ситуации.
«Вся Москва украсилась нашей продукцией», — написал в своём дневнике Родченко. И действительно, облик города невероятно изменился за несколько лет, стал более ярким и энергичным. Реклама размещалась повсюду — на книжных и продуктовых киосках, в витринах магазинов. А самой масштабной рекламной вывеской стало панно на фасаде знаменитого дома Моссельпрома в Москве в Калашном переулке.
Моссельпром в 1920-е годы был организацией, которая занималась переработкой и реализацией сельскохозяйственной продукции. Маяковский придумал для него слоган «Нигде кроме как в Моссельпроме», который тиражировался в рекламе всех выпускаемых этой организацией товаров. Попал слоган и на фасад дома Моссельпрома. Работавшим над панно Родченко и Степановой удалось очень удачно вписать все необходимые слова и изображения — конфету, плитку шоколада, печенье и прочее — в архитектуру здания, в простенки между окнами. В 1930-е годы эту рекламу со стен убрали, однако в 1997 году восстановили. Сегодня, спустя столетие, мы можем услышать напористый и уверенный голос Москвы 1920-х годов.
