22 марта «Смена» совместно с Фондом Марджани открывает новый музейный проект «Казань — Ташкент. Пересечения в искусстве ХХ века». Выставка объединяет больше 150 работ ключевых фигур искусства Татарстана и Узбекистана и рассказывает об их художественных и культурных связях. Кроме того, «Казань — Ташкент» — своеобразная отсылка к практике обменных выставок, активно культивировавшихся в Советском Союзе и продолжившихся в наше время.

В преддверии открытия выставки вспоминаем яркие примеры обмена искусством в СССР и рассказываем о значении этой практики в прошлом и настоящем. Специально для этого текста мы поговорили с Викторией Марковой — профессором, доктором искусствоведения, хранителем итальянской живописи и главным научным сотрудником ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Практика обменных выставок в СССР сформировалась в конце 1950-х как часть институционализированной культурной дипломатии в преддверии глобализации. Хотя в области политики во второй половине XX века между странами было много разногласий, установление культурного обмена стало символом перехода международных отношений на новый уровень. В этом контексте наиболее значимыми стали культурные связи СССР с США, Францией, Германией, Италией и Китаем.

Становление практики обменных выставок в отношениях между СССР и США совпало с периодом холодной войны. Первым договором, заложившим основу для развития культурных связей России и США, стало Соглашение об обменах в области науки, техники, образования, культуры и других областях 1958 года  — также известное как Соглашение Лэйси–Зарубина. Его важной особенностью являлась «зеркальность» проводимых событий: то есть, если в Советском Союзе организовывалась американская выставка, то в США отправлялась экспозиция на схожую тему. В течение 15 лет Соглашение продлевалось каждые два года, а в 1973-м было подписано новое — продлевающее прежние договоренности и дающее начало межмузейным отношениям. 

Уже в 1959 году Советский Союз и США обменялись двумя масштабными национальными выставками: в Нью-Йорке открылась «Выставка достижений советской науки, техники и культуры», на которой экспонировались достижения промышленного дизайна, фотографии архитектуры и живопись мастеров реализма и социалистического реализма. Параллельно в Москве действовала Американская национальная выставка в Сокольниках, демонстрирующая промышленные, технологические, бытовые и культурные достижения Соединенных Штатов. Тогда впервые в СССР были показаны работы Аршила Горки, Георга Гросса, Джексона Поллока, Марка Ротко, Эдварда Хоппера и не только. Открыл выставку вице-президент страны Ричард Никсон.

В то же время в музеях шла череда экспозиций, связанная с искусством американских художников. С 1945 по 1972 годы только в ГМИИ им. А.С. Пушкина прошло семь выставок, в рамках которых были показаны работы Эмми Лю Паккард, Байрона Рэндолла, Антона Рефрежье, Рокуэлла Кента и Бабушки Мозес, а также групповые проекты «Произведения американских художников из фондов ГМИИ им. А. С. Пушкина и Государственного Эрмитажа» и «Современное прогрессивное искусство стран Европы и Америки. Выставка-экспозиция к 50-летию Октября. К открытию зала искусства стран Европы и Америки». Ответом на выставку Бабушки Мозес стала экспозиция официального советского художника Павла Корина в Hammer Galleries в Нью-Йорке. А особенно активное сотрудничество реализовывал Метрополитен-музей, в котором с 1930-х по 1970-й было показано восемь выставок, связанных с Советским Союзом. 

«Привозные выставки априори пользовались гораздо большим успехом. В то время как к собственным относились вяло. Не особенно умели и не особенно стремились делать выставки на своем материале.

Обменные выставки всегда сильно отличались содержанием и материалом. Они являлись редкой возможностью познакомиться с другими собраниями и работами. Тогда поездки были малодоступны, и это, конечно, подогревало дополнительный интерес».

Один из самых значительных проектов в обменной программе между СССР и США открылся в Метрополитен-музее в 1972 году. Это была экспозиция «Советский Союз: прикладное искусство в древние времена и сегодня», представляющая более 1300 объектов из 15 советских республик. Выставка побывала в пяти городах: Вашингтоне, Лос-Анджелесе, Миннеаполисе, Чикаго, Бостоне и Нью-Йорке, а посетило ее более полумиллиона человек. В ответ в том же году в Тбилиси, Москве, Волгограде, Казани, Донецке и Ленинграде прошла выставка «Исследования и разработки США». А в конце 1970-х страны реализовали еще одну масштабную серию обменов, в результате которой в СССР было показано шесть американских выставок, а в США — три советских. 

Политический диалог, заключенный в форму международных выставок, СССР поддерживал и со странами Европы. Например, культурный обмен Советов с Францией полноценно складывается в 1950–1960-х — с принятием нескольких соглашений о культурных, научных и технических обменах в 1959 и 1966 годах. Так, в 1956-м в ГМИИ им. А. С. Пушкина проходит «Выставка произведений Пабло Пикассо», состоящая из картин из собрания Пушкинского музея и Государственного Эрмитажа, а также несколько десятков новых работ, которые прислал сам Пикассо. А в 1961 году в Сокольниках состоялась знаковая для отношений двух стран Французская национальная выставка. Экспозиция заняла два павильона, построенных к американской выставке в 1959 году, и две новые площадки, возведенные специально к событию. При этом отдел искусства на французской выставке был в несколько раз больше, чем на американской. Ответная советская выставка в Париже состоялась в том же 1961 году.

Наиболее значимым культурным контактом СССР и Франции и одним из самых крупных международных обменов в целом, безусловно, стала выставка «Париж–Москва. 1900–1930», прошедшая в Национальном центре искусства и культуры имени Жоржа Помпиду в Париже в 1979 году, и ее продолжение  — «Москва–Париж. 1900–1930», открытая в ГМИИ им. А. С. Пушкина два года спустя. Двусторонний проект объединил более 2500 экспонатов и был посвящен русской и французской культурам в период становления авангарда и их взаимному влиянию. Наравне с работами Пабло Пикассо, Жоржа Брака, Анри Матисса в Париже и Москве показали произведения русских и советских авангардистов — Казимира Малевича, Василия Кандинского, Александра Родченко и других — созданные после Октябрьской революции и долго находившиеся в запасниках музеев под идеологическим запретом. К слову, провокационное по тем меркам искусство последних было интересно советской публике ничуть не меньше, чем работы зарубежных авторов.

«“Москва — Париж” — пример многосоставной выставки. В ее основе стояла концепция и под нее побирался список произведений, которые привозили из многих собраний. Для этого проекта работы собирали и в региональных музеях, и в ГМИИ им. А. С. Пушкина, и в Государственной Третьяковской галерее.  

Выставка “Москва — Париж” была одной из самых ярких обменных выставок СССР с Европой. Там было очень много авангарда — и в этом была острота экспозиции. Ведь хотя авангард в то время уже принимался и выставлялся, относились к нему все-таки с неким скепсисом. Маятник еще качался: могли быть за, могли быть против. На выставке побывал Брежнев и его положительный отзыв, записанный в книге, решил официальную оценку экспозиции». 

По схожему принципу в 1995–1996 годах состоялся культурный обмен Германии и России в рамках выставки «Москва — Берлин. 1900–1950», сначала представленной в Мартин-Гропиус-Бау, а затем в ГМИИ им. А.С. Пушкина. Проект исследовал художественные и исторические связи и столкновения двух столиц в первой половине XX века на примере 2500 экспонатов, объединивших живописные работы, фотографии, графику, архитектурные проекты и многое другое. Особенность этой выставки заключалась том, что помимо пересечений в искусстве кураторы фиксировали еще и пересечения в политике — в частности, совпадение эпох тоталитаризма. Интересно, что в рамках московской экспозиции представили раздел, которого не было в Берлине, — «Люди и судьбы» с 17 биографиями деятелей культуры, искусства и литературы двух стран.

Наконец, еще одним крупным примером международного культурного обмена стала выставка «Италия — Россия: Сквозь века. От Джотто до Малевича», прошедшая в 2004–2005 годах в галерее Скудерие дель Куиринале и ГМИИ им. А. С. Пушкина. Эта экспозиция тоже была посвящена поиску общих историко-художественных корней двух стран — начиная от Византии до первого десятилетия XX века. Со стороны Италии в числе других работ были представлены произведения авторов периода Возрождения — Андреа Мантеньи, Пьеро делла Франчески, Сандро Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэля Санти, Джорджоне, Тициана, Микеланджело и других. Россия, среди прочего, предоставила для выставки иконы Андрея Рублева и Дионисия. Особенно интересно выглядел культурный диалог художников начала XX века — Малевича и Баллы, Шагала и Модильяни, Ларионова и Северини, Татлина и Де Кирико.

«Подобные выставки — это всегда договоренности на разных уровнях. Идеи возникали не потому, что Ирина Александровна [Антонова, директор ГМИИ им. А.С. Пушкина в 1961–2013] что-то придумывала и шла делать. Всегда был какой-то визит иностранного президента или другой повод. Дальше музею предлагалось несколько вариантов на выбор. Сторонняя институция согласовывала список работ и начинался период переговоров. Например, в случае с выставкой “Россия — Италия” список изначально был хорошим, но нам приходилось бороться за каждую вещь.

Есть и другой вариант, когда музей сам добивается какой-то определенной выставки. Например, Ирина Александровна в течение нескольких десятилетий добивалась работ Микеланджело да Караваджо. Я помню себя еще юной, а она уже пыталась организовать это через партийные каналы. В конце концов выставка состоялась в 2011 году».

Помимо США и Европы СССР активно взаимодействовал на культурном поприще и с азиатскими странами. Только в 1950–1960-х Советский Союз принял более четырех выставок со стороны КНР и организовал в ответ более шести своих. Первую «Выставку китайского искусства» СССР встретил в 1950-м, а через два года в честь третьей годовщины образования КНР в Центральном доме художника в Москве экспонировали полюбившиеся советской публике новогодние картины. В 1954-м в Москве прошла «Выставка китайского искусства и ремесел», а в 1957-м — «Выставка китайского декоративно-прикладного искусства династии Цин». В этом же году в ГМИИ им. А. С. Пушкина состоялась знаковая «Выставка современной китайской живописи».

В тот же промежуток времени Советы привезли в Китай «Выставку изобразительного искусства Советского Союза», «Выставку советских пропагандистских картин и карикатур», «Выставку достижений экономического и культурного строительства СССР», «Выставку русского изобразительного искусства XVIII–ХХ вв.» и другие.

Преемственность выставки «Казань — Ташкент» по отношению к масштабным культурным обменам в советские годы видна уже в названии экспозиции. Наш новый музейный проект ставит себе амбициозную цель: одним из первых провести параллели между искусством и культурой Татарстана и Узбекистана через призму работ ключевых фигур двух регионов, в середине столетия сформировавших образ нового Востока.

Связь между Волго-Уральским регионом и Средней Азией в ХIХ–ХХ веках установилась благодаря множеству факторов: общности и схожести культурно-религиозной жизни, языковой близости, многовековым историческим пересечениям и, наконец, вхождению Туркестана в состав России. Богословы и купцы, предприниматели и переводчики, преподаватели и художники стали активно осваивать ставшую гораздо более доступной благодатную землю. Мотивы интенсивной миграции были разными в царское время и ранние советские годы и не были единым или спланированным процессом, но в итоге сформировали плотную ткань культурных пересечений между регионами. Выставка «Казань — Ташкент» станет первой попыткой осмыслить глубину и важность художественных и культурных связей и взаимовлияний двух регионов.