Смена

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в pinterest
Поделиться в telegram

«Торгсин» как философский камень

Отрывок из книги «Алхимия советской индустриализации»

«Средневековые алхимики бились над созданием философского камня, способного превратить обычные металлы в золото. Сталинскому руководству удалось создать его подобие. Философским камнем советской индустриализации стали магазины „Торгсин“, в которых в голодные годы первых пятилеток советские граждане вынужденно меняли золото, валюту, изделия из драгоценных металлов на ржаную муку, крупу, сахар и нехитрый ширпотреб» — пишет автор книги «Алхимия советской индустриализации: время „Торгсина“» доктор исторических наук Елена Осокина. В 2019-м за эту работу она удостоилась премии «Просветитель» в номинации «Гуманитарные науки».

На Зимнем книжном фестивале (онлайн) 12 декабря в 17:00 Осокина выступит с лекцией «Золото для индустриализации». Готовимся к лекции и читаем отрывок из ее книги о том, как и почему создавался «Торгсин». За книгу благодарим издательство «НЛО», а за лекцию — премию «Просветитель».


Торгсин появился 8 июля 1930 года по постановлению Наркомата торговли СССР.В момент рождения это была небольшая контора Мосгорторга, который обеспечивал торговлю в советской столице. К концу года Торгсин вышел за пределы Москвы. Его отделения появились в некоторых советских республиках, краях и областях, но значительной роли они не играли, теряясь среди местных торгов. Первоначальное название — «Специальная контора по торговле с иностранцами на территории СССР» — отражало ограниченность Торгсина, его избирательность и закрытость. Несмотря на острую валютную нужду, круг покупателей, которым правительство разрешило доступ в магазины Торгсина, был крайне узок. Советские граждане не имели права даже заходить в Торгсин, о чем предупреждали швейцар у двери и плакаты в витринах. Но и не все иностранцы могли покупать в Торгсине.

В начальный период Торгсин обслуживал только иностранных туристов, иностранных моряков в портах и транзитных иностранных пассажиров. Ни иностранцы, работавшие по контракту и длительно проживавшие в СССР, ни иностранные дипломаты не имели легального доступа в его магазины. Их обслуживал Инснаб (специальная контора Государственного объединения розничной торговли по снабжению иностранных специалистов и рабочих продовольствием и промышленными товарами).

Торговая сеть Торгсина была редкой: несколько магазинов в местах скопления туристов—универмаг на углу Петровки и Кузнецкого Моста в Москве, киоски в гостиницах «Октябрьская» и «Европейская» в Ленинграде; но главным образом новорожденный Торгсин был предприятием порто- вой торговли. Список первых торгсиновских контор повторял географию морских портов СССР: Архангельская, Владивостокская, Новороссийская, Евпаторийская, Одесская, Херсонская, Потийская, Ейская, Феодосийская… Ассортимент товаров был узкоспециальным—антиквариат, сувениры, ковры, меха, филателия, винно-водочные изделия, деликатесы. Он соответствовал интересам допущенного в магазины контингента покупателей.

Торгсин начал работать в период жесткой государственной валютной монополии, согласно которой только государство имело право проводить операции с валютой и золотом. Частные валютные операции по закону считались экономическим преступлением. Советские люди внутри страны не могли легально использовать валюту и золото как средства платежа. Иностранцам разрешалось иметь при себе наличную валюту, но Наркомфин вопреки экономической целесообразности пытался до минимума ограничить сферу ее использования.

Так, при обслуживании иностранных судов валютные операции были ограничены расчетами с капитаном. Чаще всего наличной валюты у матросов не было. В пределах разрешенной суммы они записывали покупки на счет парохода. Зафрахтовавшая судно компания затем оплачивала счет. Советское государство стремилось держать под контролем валютные средства и тех иностранцев, которые работали в СССР по контракту. Валютную часть зарплаты на руки им не выдавали, а переводили на личные банковские счета за границей. Жить в СССР иностранные специалисты и рабочие должны были на рублевую часть зарплаты.

Иностранные туристы в СССР по требованию Наркомфина должны были расплачиваться преимущественно «рублями валютного происхождения». По внешнему виду простой рубль ничем не отличался от рубля валютного происхождения, но разница была. Валютными считались те рубли, которые иностранцы получили в результате легального обмена ввезенной в СССР валюты. Всякий раз, когда иностранный турист в СССР платил рублями за товары экспортного качества, он должен был предъявлять квитанции Госбанка СССР об обмене валюты. Другим легальным средством платежа были валютные чеки.

В тех случаях, когда иностранцы расплачивались в валютных магазинах, ресторанах или гостиницах наличной валютой, они могли платить только в пределах суммы, декларированной при въезде в СССР. Советская таможня следила за тем, чтобы иностранцы не вывезли валюты больше, чем ввезли, или даже столько же, сколько ввезли. Вычету подлежали прожиточный минимум и все валютные покупки в СССР, подтвержденные товарными счетами (в июне 1931 года расчетный прожиточный минимум для иностранцев составлял 10 рублей в сутки). Ввезенная в СССР валюта могла потерять свой легальный статус, если по истечении трех месяцев после въезда в страну владелец не положил ее на специальный счет в банке.

Все эти валютные правила распространялись и на Торгсин. Поистине непростой была работа его продавцов. Согласно инструкции, они не только должны были по внешнему виду решить, кто перед ними — советский гражданин, которого нужно гнать взашей, или иностранец, но и определить, какая валюта поступила к оплате—легально ввезенная в страну или «снятая с вольного рынка», какой рубль они держат в руках—простой или «валютного происхождения». Кроме того, нужно было предупреждать покупателей о валютных ограничениях при вывозе товаров из СССР и не забывать ставить на покупательские чеки «погасительный штамп»—»В счет обратного вывоза валютных ценностей«. По настоянию Наркомфина сотрудники Торгсина при продаже товаров обязаны были учитывать и прожиточный минимум иностранца, то есть убедиться, что иностранец не тратит больше той суммы, которая указана в разменной квитанции Госбанка — документе об официальном обмене валюты.

Парадокс заключался в том, что государство остро нуждалось в валюте, но при этом не хотело отказаться от экстремизма государственной монополии, которая существенно ограничивала источники поступления ва- люты в бюджет. Жесткое ограничение легальных операций с наличной валютой Наркомфин объяснял тем, что в условиях свободного выбора иностранцы продавали бы валюту на черном рынке, где обменный курс был выгоднее официального. Строгий валютный режим с точки зрения Наркомфина должен был способствовать концентрации валюты в руках государства, однако результат получился обратный. Спрос на валюту был, и она, несмотря на запреты, утекала на черный рынок. Там валюту можно было выгодно продать за рубли или купить на нее дефицитные товары. Услугами черного валютного рынка пользовались и советские граждане, и иностранцы. Так, скупка рублей по выгодному курсу на черном рынке была обычной практикой иностранных дипломатических миссий—ведь и дипломаты должны были жить в СССР на рубли. Экстремизм государственной валютной монополии превращал значительную часть населения страны в вынужденных валютных спекулянтов.

Лишь резкое обострение валютного кризиса, граничившее с катастрофой, вынудило Наркомфин пересмотреть принципы валютной политики. В частности, были упрощены валютные расчеты в Торгсине. В мае 1931 года Наркомфин разрешил Торгсину не требовать у иностранцев документы о происхождении валюты. В мае 1933 года, принимая во внимание очевидную выгодность торгсиновской торговли, Наркомфин пересмотрел правило о вывозе драгоценностей в счет «валютной нормы» иностранцев, разрешив им беспрепятственный вывоз купленных в Торгсине ценностей. Чтобы расширить круг валютных покупателей, в самом конце 1930 года Наркомфин разрешил иностранцам, которые жили и работали в СССР, приобретать товары в Торгсине, однако вновь только на советские рубли «валютного происхождения», то есть за счет уменьшения валютной части их зарплаты. При этом Наркомфин вновь повторил, что на внутреннем рынке категорически запрещается принимать от иностранцев, длительно проживавших в СССР, валюту в оплату товаров.

Эти меры несколько увеличили приток валюты государству, но не они превратили контору Мосгорторга «Торгсин» в крупномасштабное государственное валютное предприятие.

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в pinterest
Поделиться в telegram

Аудиогид по выставке «4»

Добро пожаловать на выставку Ильгизара Хасанова «Четыре». Она состоит из четырех проектов: «Деревянный, оловянный, стеклянный (нужное подчеркнуть)», «Общепит», «Селекционер» и «Оммажи». Все они перекликаются друг

Подробнее »

«Extension.az: Бархатные признания»

Третья выставка проекта EXTENSION, посвященного современным художникам стран, которые мало знакомы российским зрителям. Ранее казанцы могли посетить выставки израильского и нидерландского искусства, а проект «Extension.az:

Подробнее »

Презентация проекта VATANNAR

28 ноября в 19:00 в Центре современной культуры «Смена» пройдет концерт-презентация совместного проекта российских и немецких музыкантов VATANNAR. Вход бесплатный,по регистрации: https://vk.cc/aCgfjE Немецкий композитор Гвидо

Подробнее »

Саунд-арт-инсталляция TRPT4769

19 ноября в рамках фестиваля Rodina Set’ немецкий художник Ханно Лейхтманн представит саунд-арт инсталляцию TRPT4769 — первый подобный проект в галерее Центра современной культуры «Смены».

Подробнее »

«Неинтересная жизнь — это ад»

Об образовательной части фестиваля «Рудник» рассказывают его арт-директор Марина Разбежкина, куратор Школы документального кино Ольга Привольнова и куратор Школы документальной анимации Дина Годер.

Подробнее »

Оксана Мороз. «Некрополитика коронавируса в онлайн-репрезентациях: о работе смерти и (немного) памяти»

С разрешения издательства Института Гайдара мы публикуем статью Оксаны Мороз из коллективной монографии «Прощай, COVID?» под названием «Некрополитика коронавируса в онлайн-репрезентациях: о работе смерти и (немного) памяти».

Подробнее »

Международная fellowship-программа для самоорганизованных культурных институций

Центр современной культуры «Смена» (Казань) и Центр современного искусства «Типография» (Краснодар) запускают международную fellowship-программу самоорганизованных культурных институций, artist-run spaces и региональных проектов в сфере культуры.

Подробнее »

Программа фестиваля Best of shnit

С 3 по 6 ноября в Центре современной культуры «Смена» пройдут показы программы Best of Shnit — у зрителей будет возможность увидеть три блока Worldwide Competition и победителей конкурса Made in Russia.

Подробнее »

Смена Дети: курс «Комиксология»

На новом курсе «Комиксология» мы поговорим про огромный мир комиксов: узнаем историю возникновения жанра, научимся рассказывать истории в картинках, придумаем собственных персонажей и, конечно, не забудем про супергероев!

Подробнее »

Рудник 2020

С 28 ноября по 6 декабря на острове Свияжск, недалеко от Казани, пройдут школы Международного фестиваля дебютного документального кино «Рудник». В этом году из-за пандемии фестиваль отказался от конкурсной программы, поэтому центральной частью «Рудника» станут две мастерские — Школа документального кино и Школа документальной анимации

Подробнее »

Зимний книжный фестиваль

Этой зимой Центр современной культуры «Смена» при поддержке мэрии Казани организует Зимний книжный фестиваль. За четыре года, прошедшие с открытия «Смены» и проведения первой в

Подробнее »