fbpx

Смена

Рубрики
Локальность Рупор Смена

Преображение или обезличивание: как искусство становится современным

Художница, архитектор и участница выставки «Кажется, будет выставка в Казани. Хождения по краю» Ирина Сафиуллина поделилась замыслом своего проекта «ҮЗГӘРЕШ/ПРЕОБРАЖЕНИЕ», рассказала об особенностях современного искусства и о том, как каждый посетитель выставки может стать его частью.

На выставке «Кажется, будет выставка в Казани. Хождения по краю» я представляю проект «ҮЗГӘРЕШ/ПРЕОБРАЖЕНИЕ». Эта работа о трансформации визуальных образов в окружающем нас мире. В ней я размышляю об упрощении и в некотором смысле обезличивании, хотя я не даю никаких оценок и предлагаю зрителю самому решать, как именно развиваются события: прогресс это или регресс. На инсталляцию можно смотреть с противоположных концов, и что является началом, а что – концом, решает каждый сам для себя.

Мы находимся в бесконечном процессе «преображения» культурных образов и символов. Это неизбежность глобального мира, будь то искусство или архитектура. В пространстве города это выражается в преобладании простых геометрических форм типового строительства над сложной эстетикой архитектуры. В моде, дизайне, изобразительном искусстве это унифицирование и упрощение, создание образов, понятных и приемлемых в глобальной культуре. Сложная эстетика форм вчерашнего дня, построенная на принципах красоты, гармонии пропорций, утрачивает свою актуальность, уступая место упрощенным визуальным схемам.

Инсталляция предлагает понаблюдать за процессом трансформации/преображения старой эстетической модели (фрагмент татарского орнамента) в новую транснациональную форму – пиксельное изображение. Превращение искусства в современное искусство. Сама инсталляция совершенно точно является продуктом contemporary art, поскольку ее изготовили на производстве и монтировали в выставочном пространстве практически без моего участия. Я как художница, придумала концепцию и подготовила чертежи для лазерной резки, и в данном случае я не работала руками, как это делали старые мастера классической школы.

Для противопоставления классической эстетике я выбрала пиксельное изображение, поскольку наиболее актуальным проявлением культуры сейчас можно считать крипто-искусство NFT. Самое дорогое пиксельное изображение из категории криптопанков под названием «CryptoPunk #3100» (синяя голова с повязкой на ней) было продано за 7,58 млн долларов США (на момент продажи), и это не может не привлекать внимание.

Взаимодействие с инсталляцией помогает лучше рассмотреть этапы «преображения». Металлические элементы расположены таким образом, что между ними можно проходить, рассматривая и анализируя меняющийся узор. Я предлагаю зрителю посмотреть, как меняется узор с каждым последующим элементом, задаться вопросом, на каком этапе хотелось бы остановить эту трансформацию. Возможно, ее можно продолжать бесконечно, пока форма не превратиться в ничто.

В своих проектах я часто использую зеркальную сталь, и данная инсталляция – не исключение. Этот материал дает дополнительные визуальные эффекты за счет отражений. Например, круглые элементы с некоторых точек обзора выглядят прозрачными. Зеркальная поверхность также дает возможность зрителю увидеть себя в отражении и стать частью произведения искусства. Каждое изображение на металлическом диске вырезано с помощью лазерной резки по моим чертежам и 3D-моделям. Все вместе круглые элементы образуют «трубу», вглядываясь в которую зритель попадает в сюрреалистический мир бесконечно меняющегося визуального образа.

Фото: Ирина Сафиуллина


Проект реализуется победителем конкурса по приглашению благотворительной программы «Эффективная филантропия» Благотворительного фонда Владимира Потанина.

Рубрики
Место Смена События

Показ фильма «McQueen»

Уже в 23 года Маккуин основал дом высокой моды Alexander McQueen; он сотрудничал с такими мировыми брендами, как Givenchy, Gucci, Puma; его четыре раза признавали «Британским дизайнером года» на национальной премии The Fashion Awards. Происхождение Маккуина не предвещало такой карьеры: Ли Александр родился в семье таксиста и учительницы, но в 16 лет устроился подмастерьем в ателье, а позднее поступил в престижный Колледж искусств и дизайна. Его талант художника, воплотившийся в модной одежде, обрел почитателей во всем мире, но это не помешало ему добровольно уйти из жизни в 40 лет. 

В картину вошли съемки с впечатляющих модных показов, интервью самого Маккуина, а также воспоминания и откровения его родных, коллег, клиентов и влиятельных лиц современной фэшн-индустрии.

Режиссеры: Иэн Бонход, Питер Эттедги

Великобритания, 111 минут.

16+

Билеты здесь: купить.

Рубрики
Книги Рупор Смена

Книга недели: «Память девушки»

«Память девушки» — автобиографический роман о сложных и судьбоносных эпизодах личной жизни европейской девушки конца 50-х: первый сексуальный опыт, стенания в зазоре между «да» и насилием, въевшееся в голову чувство стыда и другие тяготы женского взросления.

С позволения издательства No Kidding Press публикуем отрывок из книги.


Она единственный ребенок в семье, росла в тепличных условиях (родилась после того, как первая дочь погибла в шесть лет, и сама чуть не умерла от столбняка в пять); внешний мир для нее не под запретом, но он внушает страх (ее отцу) и подозрения (ее матери). Из дома ее отпускают только со старшей двоюродной сестрой или школьной подругой. Ей ни разу не разрешали пойти на вечеринку. На танцах она впервые побывала три месяца назад, это был костюмированный бал под навесом на площади Бельж, и ее мать следила за ней со своего стула.

Ее пробелам в социальных навыках нет числа. Она не умеет звонить по телефону, никогда не принимала ни душа, ни ванны. У нее нет опыта общения в какой-либо другой среде, кроме ее собственной — сельской, католической. С этой временнóй дистанции она кажется мне неуклюжей, скованной, даже грубой, крайне неуверенной в речи и манерах.

Ее самая насыщенная жизнь — в книгах, которые она жадно поглощает с тех пор, как научилась читать. Именно через книги и женские журналы она познаёт мир.

Зато дома, на своей территории, этой дочке бакалейщицы — так называют ее в округе — позволено всё. Она свободно запускает руку в банки с конфетами и коробки с печеньем, на каникулах валяется в постели с книжкой до полудня, никогда не накрывает на стол и не чистит башмаков. Она живет и ведет себя как королева.

И гордость у нее — королевская. Не столько за то, что она первая в классе — это чуть ли не естественное ее состояние — или что директриса, сестра Мария, объявила ее «славой школы», сколько за то, что она изучает математику, латынь, английский, пишет сочинения по литературе, в общем, занимается тем, о чем ее окружение не имеет ни малейшего представления. Гордость за то, что она — исключение, признанное всей ее рабоче-крестьянской семьей, гадающей на праздничных обедах, «в кого она такая», с этим «даром» к учебе.

Гордость за то, что она другая:

— слушает на своем проигрывателе не Глорию Лассо13 и Иветт Орнер14, а Брассенса15 и The Golden Gate Quartet;

— читает «Цветы зла» вместо бульварных журналов;

— ведет дневник, переписывает туда стихи и цитаты;

— сомневается в существовании Бога, хотя никогда не пропускает мессу и причащается по праздникам. Вероятно, она где-то между верой и неверием: Постепенно отходит от Предания, но по-прежнему привязана к молитве, церковным обрядам и таинствам.

Гордость за свои желания, словно право на них дает ей именно то, что она другая:

— уехать из Ивто, скрыться от надзора матери, школы, всего города и делать то, что хочется: читать ночами напролет, одеваться в черное, как Жюльетт Греко16, ходить в студенческие кафе и танцевать в «Ля Каотт» на улице Бовуазин в Руане;

— стать частью неведомого мира, одновременно желанного и пугающего, атрибуты которого проскальзывают в разговорах ее сверстниц из богатых семей — пластинки Баха, домашние библиотеки, подписка на журнал «Реалите», теннис, шахматы, театр, ванные комнаты — и не дают ей приглашать этих девочек к себе домой, где нет ни гостиной, ни столовой, только крошечная кухонька втиснута между кафе и магазином, а туалет — на улице; мира, где,должно быть, говорят о поэзии и литературе, о смысле жизни и свободе, как в «Возрасте зрелости» — романе Сартра, в котором она жила весь июль и стала его героиней, Ивиш.

У нее нет какого-то определенного «я», лишь разные «я», меняющиеся вместе с книгами.


Проект реализуется победителем конкурса по приглашению благотворительной программы «Эффективная филантропия» Благотворительного фонда Владимира Потанина.