Рубрики
Место

Мастер-класс по выставке «Твое сознание не знает границ»

Купить билет

«… и как в хорошем фильме художники предлагают зрителю открытый финал и бесконечное поле для интерпретаций» – так заканчивается кураторский текст выставки «Твое сознание не знает границ». Качество «хорошести» всякого фильма определяет монтаж – сборка смыслового пространства средствами тех техник, которые рождались в мастерских художников вековой давности; тех лет, когда кино было немым. Одна из них – коллаж, ее «открытие» приписывают Пабло Пикассо – тому, кто часто представлял себя Минотавром – постоянным обитателем лабиринта, упоминание о котором мы находим (без него – никуда, в нем – в никуда) в том же кураторском тексте. Правила хождения по лабиринту, точнее – «превращения» всего в лабиринт, есть. Они просты и незатейливы как детская игра камень-ножницы-бумага. Помните такую?

Мастер-класс с казанским художником Николаем Рябовым и станет подобием ее: пальцы-ножницы-бумага – чередой действий среди вороха журнальных страниц, который каждый «не зная границ» волен интерпретировать по-своему. Художник же подскажет вам простые приемы коллажной (монтажной) техники сдвижек, поворотов, комбинаций, наслоений.

Рубрики
Книги Рупор

Книга недели: «Мифомания».

На этой неделе выбор коллег из книжного магазина пал на «Мифоманию»: дополненное переиздание последнего прижизненного сборника Евгения Головина — советского и российского оккультиста и мистика, члена легендарного «Южинского кружка», а еще талантливого писателя и поэта.

Сборник эссе «Мифомания», выпущенный издательством книжного магазина «Циолковский», посвящен мифам. Что это такое? Какое место миф занимает в жизни современного человека? Кто он, современный человек? Исследуя природу мифа, пересказывая его по-своему, Евгений Головин приходит к выводу, что миф — самое сокровенное, что есть в человеке, свидетельство его уникальности, и только сохранив личный миф, можно противостоять диктату знания и охватившему мир информационному безумию.

С разрешения издательства мы публикуем отрывок из эссе «Человек и горизонт».


…Так, между «или — или», «да и нет», «то, да не совсем то», «если пренебречь условностями», «предположим,что», и прочей боязливой амбивалентностью проходит наша жизнь. Ее нельзя назвать жизнью в смысле жизнеутверждения реалистов, напротив. Последнее — нечто мягкое, уверенное и теплое, подобное норе бурундука, и многие стремятся к такой норе, но если есть голова на плечах, любой человек в той или иной мере становится мифоманом.


Это означает: понятие реальности отвергается вообще — сказать «более или менее реально» нельзя, поскольку «реальность», как имя существительное, где-то утверждается, хотя бы в непостижимой, наидалекой дали, хотя бы в конфигурации прихотливых облаков — правда большинство предпочитает нечто более осязательное. Но когда говорят «привиделось», «послышалось», «почудилось», то утверждают справедливо, ибо подобное единственно правильно. Когда живописец навязывает свое чувство прекрасного постороннему глазу, он нисколько не трансформирует пейзаж, а просто экстраполирует свое впечатление. Он придает максимум экспрессии; изображая «голову Крестителя» или «Кораблекрушение среди айсбергов», он акцентирует события среди других, считая, что это важнее автомобильной аварии, хотя для многих последняя куда важнее первых.

Итак: каждый человек — мифоман и окружен горизонтом своей мифомании. Это естественно — каждый человек окружен своим собственным миром. Только он настолько привык делить его с другими, участвовать в жизни других, что считает этот мир — общим. Более того, он считает, что каждый ощущает его общим, что боль или радость жителя Конго в какой-то мере относится ко всем. Да, каждый видит определенное своеобразие в вещах, но в общем и целом все видят небрежно одинакого — никто не примет автобус за зубную щетку, а сосну за вишню. Здесь центральный нерв нашего рассуждения. Сумасшедший или дикарь еще могут перепутать автобус с телегой, но нормальный человек никогда не спутает самолет с детской коляской. Никогда не видя леса, он может собирать яблоки с березы, но легкое указание исправит его от будущей ошибки. Удивительно: люди будут яростно спорить о форме колеса или прочности моста, но им в голову не придет, почему, скажем, за лесом следует степь, а за степью море или почему эвкалипт гладкий и стройный, а чертополох терпеть не может ночных бабочек.

Конечно, ботаник объяснит нам про чертополох, но в его объяснении всегда останется диссонанс, привкус недоувлетворенности. Чтобы понять, надо не только понять всеми пятью чувствами, но и почувствовать то, что не дано: враждебную среду, которую создают чертополох и ночная бабочка. У этой среды нет законов, она естественна, как водяная лилия или морской змей. Но почему лилия и морской змей? Один единственный вопрос рождает неизмеримость вопросов. Или, к примеру, почему ёж покрыт колючками? Неужели только для самозащиты? Маловероятно. Быть может, его колючки составляют множество антенн для немыслимого восприятия внешнего мира? Но как он его воспринимает? Вопросы и вопросы. Бесполезные, нелепые, неизбежные. Итак, люди делятся на мифоманов и энтузиастов. Первые разводят руками и в ответ на всё произносят загадочные слова: «бог», «природа». Другие скорее для красного словца щеголяют этими высокими понятиями. Они верят в многочуждое — не жалея трудов, сие многочуждое необходимо изучить, освоить, употребить на пользу своих ближних. Не ближних вообще — среди них попадаются крайне неприятные субъекты, а ради людей, ради спорного понятия человечества. Потому что мифоманы ценят далекое прошлое вообще и собственное прошлое в частности.Они с одинаковым интересом рассматривают фотографии древних храмов и своих старинных предков. Люди прошлого интересуют их не как «трудовые единицы», но своим колоритным своеобразием. Инженер изучает фотографию нового трактора с точки зрения дальнейших усовершенств, которые можно и нужно внести в данную машину, весьма поверностно взгянув на конструктора. Люди его мало интересуют, потому что за ними — прошлое, а за машинами — будущее. Причем любопытно: если каких-нибудь несколько десятилетий назад изобретателям не отказывали в определенной «гениальности», то сейчас просто «уважают» способного техника, умелого рабочего, «мыслящего» инженера. Слово «гениальный» ныне огносится к умершему, пока довольно короткая память о нем еще жива. Главное сейчас — многообещающая конструкция, а не талантливые люди, которые всегда найдутся — не здесь, так в Китае, не в Китае, так на Соломоновых островах.

Нет, речь сейчас идет не о «повзрослевшем», а о новом «человечестве». Интересно, что люди новой формации не отличаются ни проницательностью, ни дальновидностью. Грандиозные планы постоянно требуют все новых ресурсов, а где их взять? Внутренности планеты истощаются, пополнить их нечем. Очень проблематично, чтобы Луна, Марс, Венера, знакомство с которыми более чем приблизительно, услужливо предложили свои «энергоресурсы». И такого рода вопросы волнуют больше мифоманов, озабоченных пропажей и разрушением великих памятников древности, или гуманистов, дрожащих над судьбой рода человеческого, но вовсе не энтузиастов. Последние полагают: случаются энергетические кризисы, но, в конце концов, находится выход из положения, а потому надо работать дальше — изобретать, умножать, преобразовывать. Их закон — бесконечность, не терпит ни малейшей остановки на беспрерывном пути, как ступальная лестница в Англии (вид наказания в восемналцатом веке) не давала остановиться каторжнику во избежание жестоких травм.

Это крайне антигуманное ( в старом смысле слова) отношение к людям неизбежно расцветает в нашу эпоху. Вот к чему привела бесконечная жажда знания и реализация этих знаний.

Энтузиастов насыщает бесконечность, мифоманов — ограниченность горизонта. Каждый человек окружен изначально кругом собственной мудрости — жалкой или изобильной — неважно. Всё остальное — случайные либо благоприобретенные знания. Они увеличиваются, уменьшаются, забываются, уплотняются, но так или иначе высыхают, отпадают, их отбрасывают за ненадобностью — в любом случае они не прививаются к живому организму индивидуальной человеческой жизни. У хорошего вора отмычка сама знает свои проблемы — рука управляет ею бессознательно, едва заметными движениями, ее не надо «изучать» в отличие от сложного сейфового ключа. Такую же сноровку нищий демонстрирует на свалке — беглого взгляда достаточно, чтобы оценить достоинства и дефекты этого…конгломерата. Любитель живописи, услышав характерный треск падающего дерева, сразу чувствует гулкую объемность и шумное дыхание масштабности лесной чащи так же как поэт ощущает качество стихотворения, еще не приступая к сочинению.

Мифоманы не верят и не понимают выученного, освоенного знания, которое можно забывать, совершенствовать, учить по книгам, проаерять по лекциям. Его можно потерять как перочинный нож или рюкзак. Человек должен владеть своим знанием как рукой или ногой, оно должно быть присуше ему как улыбка или цвет волос. Как только он начинает разбрасываться в поисках, он теряет свою уникальность, обретая незнакомые черты на минуту привлекательного, но в принципе чуждого субъекта. «Пусть я нищий, — сказал французский поэт Поль Валери, — но я король над своими обезьянами и попугаями».

Похоже, эпоха мифомании, прошла окончательно, оставив несколько элементарных хобби и увлечений людям, озабоченным препровождением досуга. Это касается примитивов( в широком смысле), людей, наделенных умелыми руками и особым вниманием, для которых нет пустяков и вещей, отброшенных за ненадобностью, людей, не склонных к тщеславию и привязанных к молчаливому незаметному труду.

У них нет мировоззрения в современном смысле, нет представления о вселенной в современном смысле, нет понятий о времени и пространстве опять же в современном смысле. Солнце, луна и звезды близки им до прикосновения руки, до мягкой шелковистости зверя, до задушевности дружеской беседы у костра.

Зачем этим случайно выжившим изгоям беспрерывная книжная учеба и бесконечный поиск энтузиастов?

Рубрики
Место

«Слово пацана»

6 февраля в 16:00 состоится презентация книги Роберта Гараева «Слово Пацана», где автор книги побеседует с журналистом Алмазом Загрутиновым, ответит на вопросы аудитории и подпишет книги.

Если вы выросли в России в конце XX века, то в вашей жизни были уличные драки. Эта книга о тех, кто сделал насилие своим кредо: бил и попадал под раздачу — профессионально, ежедневно, беспощадно. Это пацаны, участники бесчисленных молодежных группировок, наводнивших поздний Советский Союз. Первым городом, в котором явление стало по-настоящему массовым, была Казань. Роберт Гараев, автор этой книги, попал в «Низы», одну из местных банд, еще в средней школе. Спустя 30 лет он решил выяснить, откуда взялся казанский феномен — полторы сотни подростковых группировок, что сначала «делили асфальт» в драках район на район, а затем начали массово истреблять себе подобных, — и как вспоминают те суровые дни сами пацаны, бывшие сотрудники милиции, адвокаты и простые жители города, обезображенного страхом и жестокостью. Это единственная книга, целиком составленная из голосов выживших — и желающих рассказать правду.

Вход строго по регистрации. 18+

Рубрики
Место

Онлайн-лекции в «Смене»

В последний уикенд января Центр современной культуры «Смена» проведет две онлайн-лекции со спикерами федерального машстаба — биоинформатиком Михаилом Гельфандом и астрономом Владимиром Сурдиным.

Прямой эфир пройдет на нашем Youtube.

30 января в 15:00 — «Опять на Марс!»

Марс — самая изученная и самая загадочная планета. Географию Марса мы знаем лучше, чем географию Земли.
Но куда делись марсианские каналы — не знаем. На поверхности Марса побывало 8 роботов, но космонавты пока не решаются туда лететь.


На Марсе есть атмосфера и вода, но есть ли жизнь на Марсе — это науке не известно. Вместе с марсоходами Opportunity и Curiosity мы уже много лет путешествуем по Марсу.
Скоро к ним присоединятся Perseverance, Tianwen-1 и ExoMars с бурильной установкой и биохимической лабораторией. Поговорим о миссии этих аппаратов; и найдут ли они на Марсе жизнь?

Владимир Сурдин — астроном, кандидат физ-мат наук, доцент физического факультета МГУ, старший научный сотрудник Государственного астрономического института им. П. К. Штернберга, лауреат Беляевской премии и премии «Просветитель»

31 января в 18:00 — «Практическая теория эволюции»

От школьных времен у большинства осталось впечатление, что биологическая эволюция — это что-то очень теоретическиое. На самом деле, молекулярная биологическая эволюция — это то, что объясняет распространение устойчивости к антибиотикам у бактерий, прогрессию раковой опухоли, работу иммунной системы — не говоря уже о том, что эволюционный анализ геномов радикально меняет наши представления о развитии жизни на Земле, вплоть до сложной истории современного человека.

Михаил Гельфанд — доктор биологических наук, член Academia Europaea, заместитель директора ИППИ РАН, профессор «Сколтеха», НИУ ВШЭ и МГУ, сооснователь сообщества «Диссернет».

Рубрики
Книги Рупор

Книга недели: «Почему у женщин при социализме секс лучше».

Каждую субботу специалисты нашего книжного магазина будут выбирать «книгу недели» — это может быть важная новинка, самое продаваемое издание семидневки или просто личная рекомендация. Начинаем рубрику с отрывка из книги «Почему у женщин при социализме секс лучше», которая вышла в издательстве «Альпина нон-фикшн». Публикуемый отрывок взят из главы под названием «Капитализм в постели: женщины в сексуальных отношениях (часть I)».

Профессор Пенсильванского университета Кристен Годси объясняет, почему триумф капитализма в странах первого и второго мира не стал выходом для большинства женщин. Она мастерски развенчивает устойчивые мифы о том, что в условиях свободного рынка у женщин больше возможностей достичь карьерных высот и экономической независимости, внутреннего равновесия и личного счастья.


В 2004 г. в статье «Экономика сексуальности : секс как женский ресурс для экономического обмена в гетеросексуальных отношениях» было высказано предположение, что секс есть нечто, что мужчины покупают у женщин за денежные или неденежные ресурсы, и что любовь и привязанность — всего лишь когнитивный туман, которым люди маскируют транзакционный характер личных отношений. Авторы статьи Рой Баумайстер и Кэтлин Вос совершили большой теоретический скачок и применили экономическую науку для изучения человеческой сексуальности. Их взгляды вызвали жаркие споры психологов о «естественном» поведении мужчин и женщин в ухаживании.

Сексуально-экономическая теория, или теория сексуального обмена, предполагает, что ранние стадии сексуального флирта и соблазнения можно охарактеризовать как рынок, где женщины продают секс, а мужчины покупают его за несексуальные ресурсы. «Сексуально-экономическая теория основывается на стандартных базовых предположениях об экономических рынках, таких как закон спроса и предложения. Когда спрос превышает предложение, цены высоки (и выгодны продавцам, то есть женщинам). Напротив, при превышении предложения над спросом цены низки и благоприятствуют покупателям (мужчинам)». Основная мысль в том, что секс — это товар, контролируемый женщинами, поскольку, по мнению авторов, женское половое влечение слабее мужского. Поэтому женщины имеют бóльшую власть в сексуальных отношениях с мужчинами. Они могут требовать компенсации, потому что мужчины хотят получить товар (секс) сильнее, чем женщины. Именно в стремлении держать цену секса высокой другие женщины, предположительно, подавляют сексуальность своих товарок-продавцов. Таким образом, утверждают Рой Баумайстер и Кэтлин Вос, не патриархат осуждает женское распутство. Это другие женщины пытаются наказать тех, кто продает свой секс слишком дешево, обесценивая его в целом.

Авторы не рассматривают работу в сфере интим-услуг, когда секс непосредственно обменивается на деньги (хотя используют повсеместность секс-индустрии как пример в поддержку своей теории). На что же мужчины покупают сексуальные услуги женщин? Сторонники сексуально-экономической теории объясняют: На секс можно выменять много ценных товаров. В обмен на секс женщины могут получить любовь, преданность, уважение, внимание, защиту, материальные блага, возможности, продвижение в учебе или на работе, а также деньги. На всем протяжении истории цивилизации существует стандартный обмен: мужчина принимает на себя долгосрочные обязательства обеспечивать женщину ресурсами (часто плодами своего труда) в обмен на секс, или, другими словами, на эксклюзивный доступ к телу этой женщины. Одобряются ли такие обмены или осуждаются, неважно. Принципиально то, что эти возможности существуют почти исключительно для женщин. Мужчины обычно не могут обменивать секс на другие блага.

Психологи обрушились на сексуально-экономическую теорию, утверждая, что она опирается на ложную предпосылку, будто женское половое влечение слабее мужского и что для женщин «естественно» стремление получать от мужчины ресурсы в обмен на секс. Феминистки указали на глубоко патриархальные и сексистские предпосылки сексуально-экономической теории, поскольку цена секса зависит также от воспринимаемой желанности женщины, которая его предлагает (определяемой мужчинами-покупателями). Другие критиковали экономический подход, сводящий увлечение и взаимную привязанность к непримиримой конкуренции между мужчинами и женщинами, в которой каждая сторона пытается выторговать себе самые выгодные условия. Тем не менее сексуально-экономическая теория завоевала много сторонников, потому что интуитивно кажется верной, особенно в индивидуалистической и материалистической культуре Соединенных Штатов.

Более того, некоторые американские правые воспользовались сексуально-экономической теорией , чтобы обвинить женщин в нынешних болезнях нашего общества. В их мировосприятии доступность контрацепции (в том числе абортов) снизила риски, связанные с сексом, поскольку теперь менее вероятно, что он закончится нежелательной беременностью, которую придется вынашивать до положенного срока. Когда секс был сопряжен с риском отцовства, утверждают авторы ролика, женщины получали гораздо более высокую цену за доступ к своему телу — по меньшей мере серьезные узы, в идеале брак. Когда же контроль рождаемости снизил риск беременности, женщины смогли делать со своими телами все, что захочется, и цена, которую они требуют за секс, упала, тем более что теперь у них есть другие возможности получить деньги.

Это что-то ужасное? За вычетом снижения числа браков (вечный аргумент «зачем покупать корову, если можно купить пакет молока, когда хочется») низкая цена секса вредит мужчинам, по-видимому, не имеющим никакого иного стимула вообще чем-то заниматься в жизни, кроме погони за сексом. Уверяю вас, это не шутка. По мнению консерваторов, сегодняшние молодые мужчины ютятся в подвалах родительских домов, играют в видеоигры и пробавляются дешевой пиццей, потому что от дешевого секса их отделяет одно сообщение в соцсетях. Если женщины не могут контролировать рождаемость , секс стоит дорого. Если женщины не могут сделать аборт , еще дороже. Если у женщины меньше возможностей получить образование и работу вне отношений с мужчиной, ценой секса обычно является брак. Когда цена секса становится очень высокой, то, согласно этой точке зрения, изголодавшиеся по сексу мужчины получают стимул идти искать работу, зарабатывать деньги и что-то делать со своей жизнью, чтобы иметь возможность купить пожизненный доступ к женской сексуальности посредством женитьбы. Например, экономисты показали, что в культурах, где мужчин больше, чем женщин, выше уровень участия мужчин в предпринимательской деятельности. Если же цена секса слишком низка, у мужчины нет убедительного повода заниматься чем-то продуктивным.

Справедливости ради сами авторы сексуально- экономической теории не требуют никаких нормативных изменений от нашего общества; они лишь наблюдатели, собирающие свидетельства в поддержку своей теоретической модели. Они также признают, что рынки сексуальности встроены в определенные культурные контексты, влияющие на спрос и предложение секса. Они отмечают, например, что эмансипация женщин снижает цену секса, потому что возможности получить образование и работу дают женщинам другие способы удовлетворения своих базовых потребностей. Их модель предсказывает, что цена секса должна быть выше в более традиционных обществах, где женщины отрезаны от политической и экономической жизни.

Чтобы это доказать, Рой Баумайстер и Хуан Пабло Мендоса соотнесли результаты всемирного исследования сексуальной жизни с независимым измерением гендерного неравенства. Они хотели продемонстрировать, что экономические возможности, открытые для женщин, приводят к более свободному сексу. Оказалось, что в странах с бóльшим равенством мужчин и женщин «больше случайного секса, больше половых партнеров на человека, ниже возраст начала половой жизни и бóльшая терпимость / одобрение добрачного секса». Таким образом, утверждают авторы, экономическая независимость женщин часто сопровождается смягчением общественных норм в отношении сексуальности . «Согласно сексуально экономической теории , — поясняют Баумайстер и Мендоса, — если женщины не имеют прямого или легкого доступа к таким ресурсам, как политическое влияние, здравоохранение, деньги, образование и работа, секс становится для них основным средством получения доступа к хорошей жизни — следовательно, для женщин жизненно важно держать его цену высокой».

Для этого они снижают предложение (никакого случайного секса), и цена растет. Это логика крайних консерваторов, считающих, что единственная возможность «сделать Америку снова великой» — это отменить контрацептивы и аборты , заставив женщин продавать секс, чтобы обеспечивать свое существование. Предполагается, что, если сексуальность станет для них единственным средством выживания, они поднимут ее стоимость и спасут целое поколение мужчин от праздной жизни.

В капиталистической экономике женщины имеют актив (секс), который могут продавать или отдавать, работая в сексиндустрии либо менее откровенными, но столь же коммерческими, по сути, способами — в качестве любовниц или жен. Чтобы удовлетворять свои базовые потребности (пища, кров, медицинская помощь, образование), они должны продавать секс или зарабатывать деньги, оплачивая эти ресурсы иным способом. Чем больше у них возможностей зарабатывать (в обществах с высоким уровнем гендерного равенства), тем менее они склонны продавать секс и тем вероятнее, что они занимаются сексом для удовольствия. Можно предположить, что женщины в обществе, которое за счет бюджета обеспечивает своих граждан такими базовыми благами, как пища, жилье, здравоохранение и образование, имеют меньше стимулов сдерживать свою сексуальность , чтобы цена на нее оставалась высокой. Иными словами, в обществах с высоким уровнем гендерного равенства, сильными мерами защиты репродуктивной свободы и развитыми системами социального обеспечения женщинам почти не приходится беспокоиться о том, на сколько потянет их секс на свободном рынке. При таких условиях, согласно модели сексуально-экономической теории, женская сексуальность вообще перестает быть товаром.

Кстати, я в восторге от сексуально-экономической теории и считаю, что эта модель многое позволяет понять о том, как «работает» сексуальность в капиталистическом обществе. Сексуально-экономическая теория верна, но лишь в границах рыночной модели. Когда читаешь работы Баумайстера и его коллег наряду с критикой восприятия сексуальности при капитализме, наблюдаешь красивое соответствие. Возможно, не осознавая этого, авторы сексуально-экономической теории опираются на давнюю традицию критики капитализма с социалистических позиций: он превращает все человеческие отношения в товар, а женщин в движимое имущество. Еще в 1848 г. Карл Маркс и Фридрих Энгельс заметили, что капитализм не оставил…между людьми никакой иной связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». В ледяной воде эгоистического расчета буржуазия потопила священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство
человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли… Буржуазия сорвала с семейных отношений их трогательно сентиментальный покров и свела их к чисто денежным отношениям.
С тех пор теоретики социализма обвиняли капитализм в товаризации женской сексуальности и утверждали, что экономическая независимость женщин от мужчин и коллективная собственность на средства производства освободят личные отношения от экономических расчетов. С их точки зрения, более эгалитарное общество, в котором мужчины и женщины вместе живут и работают как равные, приведет к сложению отношений другого типа, основанных на любви и взаимной привязанности и не оскверненных соображениями стоимости, ценности и обмена.

Рубрики
Контекст Рупор

Главные лекции 2020-го

Близится финал длинных новогодних каникул – а значит сейчас последняя возможность выполнить поставленный на выходные план по просмотру лекций.

В подборке ниже мы представили 2020-й в 10 лекциях: главные офлайн- и онлайн-события в качестве основных точек на карте минувшего года, расположенных в хронологическом порядке.

Дисклеймер: мы не считаем, что выбранные лекции чем-то принципиально лучше тех, которые в список не попали — поэтому обязательно сходите на наш ютуб-канал: там масса интересного.

Оля Кашубина — «Как покупать лекарства»

В мае мы запустили онлайн-лекторий: среди первых выступавших была Оля Кашубина — медицинский редактор «Т-Ж», автор книги «Как болел бы врач». Из этой лекции вы узнаете, как ходить в аптеки без вреда для здоровья. А заодно — как экономить на лекарствах, не поддаваясь уловкам хитрых фарммаркетологов.

Роман Урсан — «Иммунитет: как это работает, или Во всем виноваты неандертальцы»

Как появилась и как работает иммунная система? Почему иммунная система порой атакует собственные клетки и нередко игнорирует опухолевые или заражённые? Какие опасности несут антисептики? Эти и другие вопросы, так остро всех заинтересовавшие в эпоху ковида, освещает старший преподаватель кафедры морфологии и общей патологии КФУ Роман Урсан.

Дмитрий Грошев — «Загадка дыры»

В рамках цикла лекций «Нобелевская премия 2020. За что?» казанские ученые рассказывали в «Смене» о Нобелевке. Вашему вниманию — лекция лаборанта-исследователя Института Физики КФУ Дмитрия Грошева, посвященная лауреату премии по физике. Почему премию два года подряд дают астрофизикам? Можно ли награждать сугубо математический результат? И можно ли экспериментально проверить явление, о котором говорят лауреаты 2020?

Елена Пицик — «Нейронаука и интерфейсы мозг-компьютер»

Совместный курс «История будущего» с Университетом Иннополис мы планировали давно — но случился он в итоге в разгар пандемии и прошел онлайн. На одной из лекций младший научный сотрудник Лаборатории нейронауки и когнитивных технологий Елена Пицик ставила провокационные вопросы: зачем Илон Маск хочет вскрывать вам голову; почему нейроинтерфейсов нет в повседневном использовании; как силой мысли управлять роботами.

Михаил Останин — «Робот, человек и XR-технологии»

Еще одна лекция из курса «История будущего»: Михаил Останин рассказывает о лучших практиках приложений на разных типах реальности (AR/MR/VR) для взаимодействия между человеком и роботом. А в конце лекции подробно разбирает реальный кейс Университета Иннополис с интерактивным программированием роботов на основе смешанной реальности.

Ник Завриев — «От “Трезора” до “Мутабора”. Рейв-сцены России и Германии, история синхронного движения»

В рамках международного фестиваля Rodina Set’ в «Смену» приезжал музыкальный журналист Ник Завриев, известный по подкасту «Планетроника». В лекции он рассказал о том, как за тридцать лет с момента падения Берлинской Стены рейв-сцены в России и Германии успели не только вырасти практически с нуля, но и тесно переплестись. Кстати, у этой лекции даже есть свой плейлист!

Елена Фоер — «Новая сексуальность»

Как изменения в культуре и технологиях влияют на то, что мы думаем про секс, и на то, как осознаем собственную сексуальную идентичность? Новая этика, виртуальная реальность и другие явления мира вокруг нас сказываются и на сексуальности тоже — на фестивале «История современности» мы попробовали обсудить, как именно, с Еленой Фоер — психологом, сексологом, автором книги «Секс. От нейробиологии либидо до виртуального порно». Отрывок из книги есть на «Рупоре Смены».

Анна Солодухина — «Поведенческая экономика: неменяющийся человек в меняющемся мире»
Лекционный фестиваль «История современности»

В современном мире мы то и дело принимаем невыгодные для себя решения. Систематически, большинство из нас, вне зависимости от уровня образования и при этом предсказуемым образом. Это открытие сделала поведенческая экономика. Что это за ловушки, что нас в них тянет и можно ли их избегать? Об этом на фестивале «История современности» рассказала Анна Солодухина — кандидат экономических наук, доцент экономического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Елена Осокина — «Золото для индустриализации»

На Зимнем книжном фестивале доктор исторических наук Елена Осокина рассказывала о феномене магазинов «Торгсин» — одном из главных валютных источников индустриализации, которые в голодные годы первых пятилеток продавали товары в обмен на ценности советских граждан. Отрывок из книги Осокиной «Алхимия советской индустриализации» можно прочитать в «Рупоре Смены».

Норберт Заксер — «Почему животные так часто походят на нас в своем мышлении, чувствах и поведении»

Пандемия поставила между нами новые преграды, но и дала новые возможности — например, на Зимнем книжном фестивале выступили сразу несколько лекторов из других стран! Среди них Норберт Заксер, пионер немецкой поведенческой биологии, профессор Мюнстерского университета и автор книги «Человек в животном». Он рассказал о смене парадигмы в этологии: за последние 20 лет «меньшие братья» стали ближе к человеку! Они грустят и радуются, как и мы, хитрят и обманывают, всю жизнь учатся новому, имеют свой характер и осознают свое «я».

Рубрики
Место

«Уроки швейцарского»

«Смена» совместно с Посольством Швейцарии в Москве представляет ежегодный фестиваль швейцарского кино, включающий в себя показы документальных и художественных фильмов, созданных в Швейцарии.

Фестиваль познакомит зрителей с новинками швейцарского кинопроката, а также с призерами национальных и международных фестивалей прошлых лет.

Купить билет

16 января в 19:00Швейцарец Крис I Chris the Swiss

Хорватия, январь 1992-го, разгар югославских войн: при загадочных обстоятельствах найден мёртвым молодой швейцарский журналист Крис, одетый в камуфляж наёмника.

Аня Кофмель, двоюродная сестра Криса, в детстве восхищалась своим старшим братом, придумывая разные истории о погибшем. А когда выросла, решила отправиться по его следам, чтобы понять, что же действительно произошло «на чужой войне».

Режиссёр: Аня Кофмель
Документальная анимация, 90 мин.
Швейцария, Хорватия, Германия, Финляндия, 2018

Купить билет

17 января в 19:00 Родина I Heimatland

Начинается осень. Холодает. Внезапно Швейцарию накрывает таинственное облако, точно совпадающее с линией государственной границы и грозящее вызвать страшную бурю. В стране объявлено чрезвычайное положение, но все реагируют по-разному: одни строят баррикады, другие празднуют конец света, третьи пытаются сбежать (а границы открыты лишь для граждан с паспортом ЕС), четвёртые не поддаются панике и спокойно продолжают готовить обед. Но и от бури есть польза: она обнажает истинные потребности, страхи и надежды, постепенно раскрывая последствия политической и социальной изоляции.

Режиссёры: Михаэль Крумменахер, Ян Гассманн, Лиза Блаттер, Грегор Фрай, Бенни Яберг, Кармен Жаке, Йонас Майер, Тобиас Нёлле, Лионель Рупп, Майк Шайвиллер


Драма, 99 мин
.

Швейцария, 2015

Купить билет

23 января в 19:00 — Школа философов I À l’école des philosophes

Документальный фильм о необыкновенных приключениях небольшой группы детей с улицы Философов. С юмором и нежностью, радостью и грустью Фернан Мельгар рассказывает о пяти особенных девочках и мальчиках, делающих первые шаги в специализированной школе в Ивердон-ле-Бене. Они учатся жить вместе, в чём им помогает команда неравнодушных педагогов и терапевтов. Так, пазл за пазлом, сложится урок, и то, что казалось невозможным в начале, получится. Несмотря ни на что, новоиспечённые ученики постепенно научатся всему, к большому удивлению и счастью родителей.

Режиссёр: Фернан Мельгар
Документальный фильм, 97 мин.
Швейцария, 2018

Купить билет

24 января в 19:00 — Как стать швейцарцем I Schweizermacher

Непросто приходится иностранцам, желающим получить швейцарское гражданство. В центре сюжета – двое сотрудников миграционной полиции. Им поручено тщательно проверить иностранцев, претендующих на швейцарское гражданство. В фильме показан не только процесс превращения «чужаков» в «настоящих швейцарцев», но и ещё стиль общения власти с мигрантами, её рациональное, порой просто безжалостное и лишённое любых сантиментов требование становиться швейцарцами на основе совершенно чётких и ясных, но при этом достаточно сложно выполнимых правил. Картина была снята в 1978 году и стала самым популярным фильмом Швейцарии всех времён.

Режиссёр: Рольф Лисси
Сатирическая комедия, 107 мин.
Швейцария, 1979

Купить билет

Рубрики
Контекст Рупор

«Лето’85» и «Вечный свет»

На новогодних каникулах в «Смене» пройдут показы новых картин знаковых французских современных режиссеров: 6 января состоится показ фильма «Лето’85» Франсуа Озона, 9-го — «Вечный свет» Гаспара Ноэ, а 10-го «ДНК» Майвенн Лё Беско. Первые два фильма уже успел посмотреть кинообзреватель и автор телеграм-канала «Руни Мара грустит» Алмаз Загрутдинов. Специально для «Рупора Смены» он написал о том, почему стоит посмотреть эти фильмы, даже несмотря на спорную критику, и как они рассказывают о состоянии современной культуры.

«Лето’85», реж. Франсуа Озон

Литературно одаренный мальчик Алекс с лицом твинка из гей комиксов влюбляется в плохого парня Давида. Плохой парень Давид носит узкие джинсы, не застегивает рубашку и водит байк. Тем временем юный Пруст из французской глубинки глубокомысленно замечает «Была ли эта любовь? Никто не знает». От этих строк преподаватель литературы Алекса приходит в восторг и уверенно подмечает — у мальчика талант! Мальчик в долгу не останется и в финале огорошит зрителей еще одной цитатой волка из мемов: «Вы думаете это конец? Нет, это только начало!». 

Поначалу кажется, что Франсуа Озон шутит, пытаясь копировать самые жуткие проявления Ксавье Долана. Герои появляются из ниоткуда, тут же влюбляются, занимаются сексом, чего-то кричат, приносят друг другу чересчур громкие клятвы, пытаются убить себя, картинно бьют морды и громко ругаются. И это в декорациях сериала «Элен и ребята» вперемежку со старым порно и «Назови меня своим именем». У режиссера на все одно оправдание, объяснение и цель: молодость. Именно она как стихия ведет героев по пути воспитания чувств и именно ею 53-летний Озон выносит вердикт современности: большие чувства, подлинная трагика эпохи романтизма и красивые жесты остались в прошлом, а в 2020-м — только «Тиндер» и эмодзи баклажана в ночной секс-переписке. Другое дело, этим же Озон разоблачает собственную бумерскую слепоту, считая, что все хорошее осталось только во времена, когда ему самому было 20 лет. 

Из безусловно хорошего в фильме нужно упомянуть сцену встречи героев. Давид спасает Алекса из моря, являясь к нему во время бури на паруснике во всей своей романтической мощи. С любовью, видимо, примерно так и происходит: сначала кажется, что она спасет тебя из бушующего хаоса жизни, но с лодкой в итоге все равно провозишься в одиночку. Кроме того, Озон делает мощный оммаж к своей ранней короткометражке «Летнее платье», переодевая героя «Лета’85» в женское, чтобы тот смог пробраться неузнанным в морг. Кажется, это великая сцена.

«Вечный свет» реж. Гаспар Ноэ

Кадр из фильма ​«Вечный свет» (2019)

Актрисы Шарлотта Генсбур и Беатрис Даль перед выходом на съемочную площадку ведут праздный разговор об актерских буднях. Беатрис Даль рассказывает как однажды на съемках на глазах у сотен мужчин поднималась обнаженной на гору, а еще упоминает, что гореть на костре очень здорово и она завидует Шарлотте, которой предстоит испытать это впервые на площадке. 

Кажется, «Вечный свет» для Гаспара Ноэ после во всех смыслах тяжелого «Экстаза» — сущая безделица, складывающаяся само собой методом автоматического письма без участия самого режиссера. Но этим показным самоутранением он показывает постмодернистскую фигу модернистской фигуре Автора-демиурга, который, не без изящества, рифмуется в фильме с мужской фигурой в риторике metoo. Одновременно кажется, что сам Ноэ, хоть и пытается быть равновеликим Карлу Теодору Дрейеру и Жану-Люку Годару, не прикладывает никаких усилий к тому, чтобы насытить фильм хоть каким-то значимым смыслом. За него все делают растиражированные образы. Рифмовать секс/насилие/красоту/кинокамеру, — в общем-то, ход в кино не новый. Режиссер это понимает, как и то, что в сложившихся таким образом реалиях культурной среды не нужно ничего говорить (не нужно даже что-то подразумевать) — образы-штампы сделают свое дело без посторонней помощи. И вот уже в Шарлотте Генсбур мы готовы увидеть Христа, дополнительно обрадоваться тому, что Христос — теперь женщина. «Авторский актуальный фильм» — готов. В этом чувствуется отголосок идеологии поп-арта, обесценивший в свое время высокое искусство из-за его тесных связей с капитализмом. Тут Ноэ разоблачает рынок образов и художественных высказываний, которые тоже довольно легко конвертируются в деньги, успех и признание. Мысль впрочем тоже не новая. 

В качестве способа выхода из плена культуры Ноэ предлагает физиологический шок. Фильм начинается с цитаты Федора Достоевского о мгновении откровения перед эпилептическим припадком, а заканчивается его визуальным аналогом — эффектом стробоскопа. Видимо, идеальной реакцией на фильм для Ноэ будет обморок или рвота, потому что голая телесная реакция не может быть лживой. Этим же Ноэ возвращает кино к моменту его рождения: вечный свет — это тот самый луч, который, впервые отразившись на химической поверхности кинопленки, разрушил ее первозданную невинность.

Но такая телесная реакция считается недопустимой для высокого искусства. Именно поэтому слэшер и порно, апеллирующие к инстинктивным реакциям зрителя, считаются низкими жанрами. Ноэ примеряет на себя роль старорежимного Автора, чтобы уничтожить этот сложившийся в культуре порядок. Заставить публику Каннского кинофестиваля, где прошла премьера фильма, страдать от мигрени и рвотных позывов — в общем-то вполне себе высокое достижение для фильма, который будто бы не претендует ни на что, кроме рекламы бренда Yves Saint Laurent.